9 страница

— Звонила поделиться своими восторгами?

— Не только. В отдел уже позвонил какой-то парень. Говорит, ему кажется, он видел убийцу Джеммы. Он наблюдал, как под вечер какой-то тип на всех парах выскочил из церкви. Сейчас проверяют, сходится ли по времени. Есть вероятность, что мы получим более точное описание убийцы.

— Помчишься на встречу со свидетелем?

— Нет. О встрече договорились на завтрашнее утро, на восемь. В участке Илинга. Очевидно, звонивший живет где-то поблизости. Приезжай обязательно.

Донован кивнула, тихо радуясь, что свидетель не захотел прибыть в участок, скажем, к шести утра. Для заявления в «Кримобзоре» портрет убийцы составили нарочито расплывчатый. Интересно, совпадут 9 страница ли новые свидетельские показания с описанием, данным миссис Брук.

— Это чудненько увяжется с дальнейшим расследованием по делу Мэрион. Копнем еще раз риелторское агентство и последнего клиента Мэрион Спир. — С довольной улыбкой Тарталья потер руки. — А между тем мне просто позарез требуется чего-нибудь проглотить. Давай-ка закажем еду на дом и поглядим по телику на нашу красотку Кэролин. Как знать, может, ее еще и на «Оскара» номинируют. — Тарталья уже потянулся к телефону, но тут в дверь позвонили.

Донован вопросительно взглянула на Марка:

— Кого-нибудь ждешь?

— Решительно никого.

Удивленный не меньше Донован, Марк отправился в прихожую. Возле ступенек крыльца стояла женщина, укрывшаяся 9 страница от дождя под большим зонтом. Тарталья не сразу разглядел, что это Фиона Блейк. В полной растерянности он уставился на нее.

— Проходила вот мимо и увидела, что у тебя горит свет, — проговорила Фиона. И, чуть запнувшись, спросила: — Можно войти?

Несвязное какое-то объяснение. Как она могла проходить мимо, если живет на другом конце города? Хотя лицо ее скрывала тень, Тарталья все-таки разглядел, что Фиона при параде: волосы распущены и красивой глянцевитой волной падают на плечи, на губах под светом фонаря блестит помада. Любопытно, как это она в такой час вдруг очутилась в его квартале? Какая-то 9 страница часть его души так и рвалась пригласить ее в комнату, он отдал бы за это что угодно, однако трезвый рассудок подсказывал: ничего подобного делать не следует. На сердце еще не зажили ссадины после всего, что было. Тарталье припомнились фотографии в кабинете Фионы и кольцо на ее пальце… К тому же в гостиной сидит Донован. Пожалуй, выбор за него уже сделан и соблазн с его пути, слава богу, устранен.

— Не самый удачный момент, — промямлил Тарталья и, увидев ее напрягшееся лицо, мигом смекнул, что ляпнул не то. Он засек взгляд Фионы: глаза ее остановились на его босых ногах, перепрыгнули на полупустой 9 страница бокал в руке. Вдруг он осознал, что из комнаты плывет тихая музыка, и до него дошло, как это все выглядит.

— Да, я вижу, ты очень занят, — ледяным голосом заметила Фиона.

— Работаю…

— Работаешь, значит? Ну да, конечно. Ты вечно работаешь. Что ж, ладно. Может, в другой раз. — И, перекинув сумочку через плечо, Фиона решительно зашагала через двор.

— Фиона! Погоди! Все совсем не так! — Не успев договорить, Тарталья почувствовал, что сморозил очередную глупость.



Приостановившись у калитки, она обернулась, чуть покачиваясь на очень высоких каблуках, и внимательно посмотрела на него:

— Совсем — не как?

— У меня сидит коллега. Мы обсуждаем наше расследование. — Тарталья 9 страница сам не понимал, с какой такой стати вдруг кинулся оправдываться перед Фионой, но все равно оправдывался.

— Я просто подумала, нам нужно поговорить, вот и все. — Она, конечно, не поверила ему. — Но, как ты справедливо заметил, момент не самый удачный. Извини, мне не следовало приходить.

— Мне тоже хочется поговорить. Правда. Но не сейчас.

Она колебалась, неуклюже переступая с ноги на ногу, будто ей были тесны туфли.

— А когда?..

— Я тебе позвоню, — пообещал он, надеясь смягчить ее, хотя сам был не уверен — а надо ли?

Фиона недоверчиво покачала головой, отвернулась и, не сказав больше ни слова, вышла на улицу.

Мысли у 9 страница Тартальи метались. Ощущая себя глупым и бестолковым, он смотрел, как уходит Фиона, слушал цоканье каблуков по мокрому асфальту. Потом вернулся в дом и захлопнул за собой дверь.

Немного постоял в прихожей, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не кинуться за ней следом.

Донован по-прежнему сидела в кресле у окна, подобрав под себя ноги. По лицу ее бродила неопределенная ухмылка. Стены в доме были тонковаты, и она, вероятнее всего, услышала разговор на крыльце.

— Наверно, мне лучше уйти, — проговорила она и неторопливо отхлебнула вина, демонстрируя полнейшее нежелание двигаться с места. — Я вовсе не хочу путаться под ногами…

— Никуда ты не пойдешь 9 страница, — отрезал Тарталья. Он подошел к столику и долил свой бокал. Как ни странно, но он вдруг почувствовал облегчение, что Донован оказалась тут, и был благодарен ей за компанию.

— Это была доктор Блейк? — осторожно спросила она.

Тарталья кивнул.

Донован отставила бокал, спустила на пол ноги и поднялась:

— Давай я в самом деле пойду. А ты позовешь ее обратно.

— Не самая удачная идея.

Вздохнув, Сэм понимающе кивнула:

— Да уж, Марк. Что и говорить, жизнь не всегда простая штука, верно?

Тарталья с легкостью расшифровал ее мысли: он думает не головой, а членом. Что ж, возможно, Донован и права.

— Я не хочу это обсуждать 9 страница! — твердо сказал он. — Давай же наконец закажем это чертово карри.

…Пронзительный ветер гулял над Хаммерсмитским мостом, повисшим над Темзой, неся с собой ледяную изморось. Келли Гудхарт остановилась, прикрыла глаза и прислушалась: ветер свистел в готических башенках опор, завывал высоко наверху в металлических конструкциях. Воздух был просто студеный, она почти не чувствовала пальцев на ногах, они занемели в промокших насквозь туфлях, пальцы на руках скрючились от холода. Ничего, скоро все это не будет иметь значения. Уже почти полночь, и ждать осталось недолго.

Последний раз, когда она стояла тут, почти на этом самом месте, рядом с ней был Майкл. Они долго гуляли 9 страница по пешеходной тропе вдоль берега и задержались на мосту, чтобы полюбоваться закатом. А потом отправились в Хаммерсмит, в «Голубку», выпить по маленькой перед возвращением домой к ужину. Вечер был воскресный, осень выдалась необычайно теплая. В пабе они устроились на уютной террасе с видом на реку, наблюдали, как весельные лодки бороздят воду. Они были так счастливы и довольны жизнью! Смотрели на темнеющий силуэт школы Святого Павла напротив, на школьные игровые площадки. В этой школе Майкл когда-то учился.

Ровный въедливый гул самолета заставил Келли открыть глаза. Она прислонилась к кованой, ажурного литья балюстраде, вглядываясь вдаль, через полосу воды. На 9 страница берегу она с трудом различила среди других старых домов паб «Голубка», огни его светились даже в такой поздний час. При воспоминании о счастливых временах на глаза ей навернулись слезы и потекли, мешаясь с дождем. Сейчас все казалось таким далеким.

Не желая больше думать о прошлом, Келли подставила лицо ветру и стала смотреть на Темзу, крепко вцепившись в деревянные перила: переливались на берегу огни современных офисных зданий, на фоне облачного ночного неба чернели силуэты переоборудованных складов. Река забралась высоко на стену, отсветы неоновых фонарей, вытянувшихся цепочкой вдоль берега, рябили на черной воде, издалека казавшейся такой обманчиво спокойной. Дальше Темза 9 страница резко выгибалась вправо, к Фулему и Челси, где через нее тоже были перекинуты мосты, но их заслонял поворот. Противоположный берег тонул в темноте, граница воды почти неразличимо сливалась с сушей.

Старомодные фонари на мосту отбрасывали на бурлящую внизу воду редкие розовато-желтые озерца, стремительно проносилось мимо течение, волоча с собой различные обломки и коряги. Попристальнее вглядевшись, Келли различила ветку, а может, и небольшое, вывернутое с корнями деревце, костлявой рукой выдирающееся из воды, на миг пойманное дужкой света и тут же затянутое под мост. Рука словно подманивала ее к себе. Келли ощущала скрытое притяжение воды, вода зазывала ее — приветливо, гостеприимно. Слава богу, скоро 9 страница темнота, окутывавшая ее так долго, наконец рассеется.

Келли уловила шуршание шин: к ней приближалась по мосту машина. Фары на мгновение ослепили женщину, и она отвернулась, отступила в тень массивной опоры, спрятав руки в карманы. В такой час движение на мосту почти застыло, она сосчитала — это была всего лишь четвертая машина за последние десять минут. Да еще прошел случайный пешеход — пожилой мужчина, выгуливающий лабрадора. Спасаясь от холода, он кутался в плащ, глубоко, чуть ли не на нос, надвинул шляпу и даже не взглянул на нее. Ей стало невмоготу стоять на месте, не только из-за холода, но 9 страница и потому, что нервы были натянуты до предела, и она прошлась по мосту, слушая гулкое эхо своих шагов. Мысленно Келли снова пробежалась по списку дел: записка и деньги для приходящей уборщицы оставлены на виду на кухонном столе вместе с ключами от ее машины и письмом брату. В нем она указала номера банковских счетов и составила опись другого имущества; там же лежало ее короткое завещание с распоряжениями о похоронах. Столько оставалось болтающихся концов, незавершенных дел! Но теперь все в порядке, уговаривала она себя. Она ни о чем не забыла.

Келли читала, что утонуть — это очень приятный способ уйти из жизни 9 страница. Когда легкие наполняются водой, ты будто взлетаешь в небеса, ощущаешь эйфорию, паришь. А в такую ночь если и не утонешь сразу, то умрешь от гипотермии — говорят, и эта смерть легка. Плавает она не очень хорошо, так что, вероятнее всего, утонет сразу. Да не все ли равно? Важно одно — пусть все случится сегодня.

Келли взглянула на часы. Чуть за полночь. Он сказал, что приедет на метро, и, остановившись, она оглядела мост до самого Хаммерсмита, напряженно вглядываясь, стараясь уловить малейшее движение. Никого. Опаздывал он всего на несколько минут, но она уже начала беспокоиться. Когда они разговаривали сегодня утром, он твердо обещал ей, что 9 страница придет на мост, не подведет ее. Келли потерла большим пальцем кольцо, покрутила на пальце.

Она нервничала: что же ей делать, если вдруг он все-таки не придет? В одиночку ей на такое ни за что не решиться; впрочем, мысль прожить хотя бы еще один день тоже была нестерпима. Нет, он, конечно же, не подведет.

Стараясь успокоиться, Келли зашагала опять, посильнее топая, чтобы согреться. Она дошла почти до другого конца моста, когда глаза ее засекли вдалеке движение. Кто-то энергично шагал к ней с противоположной стороны. Келли в нерешительности приостановилась и пристально вгляделась в темноту, дыхание перехватило. Силуэт как 9 страница будто мужской. Может, наконец-то он? Пока человек приближался, она тщилась разобрать под оранжевым светом фонаря черты его лица, но и без того была уверена: она узнала высокую широкоплечую фигуру, размашистую походку. На глаза Келли навернулись слезы, она резко выдохнула, горло стиснуло от дикого облегчения. Келли крепко обхватила себя руками. Глупо было так нервничать. Он пришел, как и обещал. Ликуя, она смотрела, как он подходит все ближе.

Размашистыми шагами Тарталья вошел в комнату № 3 полицейского участка в Илинге. За столом, погрузившись в беседу, друг против друга сидели молодой мужчина и Донован.

— Извините, что заставил вас ждать. — Тарталья шумно прихлопнул ногой дверь.

Донован 9 страница кинула на него недоуменный, вопросительный взгляд. Мужчина улыбнулся и добродушно пожал плечами, словно бы времени у него было навалом.

— Да ничего страшного. Сержант Донован распрекрасно со мной беседовала. Я как раз дошел до середины.

— Это Адам Залески, — назвала мужчину Донован. — Он рассказывал мне о человеке, который выбегал из церкви, где погибла Джемма. Он его видел совсем близко.

Залески опять легко улыбнулся Донован и, откинувшись на стуле, подтолкнул повыше очки на носу. Молодой, стройный, темные волосы очень коротко подстрижены и влажно блестят — на улице по-прежнему льет. В скромном сером костюме и простом синем галстуке, в полицию он явно 9 страница зашел по пути на работу.

Тарталья бросил мотоциклетный шлем и перчатки в угол и начал возиться с молнией на промокшей куртке. Такое облегчение хоть ненадолго сбросить ее! Он несколько раз энергично встряхнул куртку, разбрызгивая капли, и водрузил ее на вешалку у двери. Рекламировалась куртка как водонепроницаемая, однако Тарталья сейчас чувствовал себя так, будто ледяной дождь забрался ему даже под кожу. В душной маленькой комнатке щеки у него разгорелись, но руки все еще казались кусками льда.

Да, день как-то не заладился с самого начала. Почему-то он вдруг проспал, а когда проснулся, его мутило, и голова казалась тяжелой, точно свинцом 9 страница налита. Частично виновата, конечно, жирная еда, которой они с Донован угостились накануне вечером, а частично — полбутылки «Бароло», которые он опрокинул в одиночку после ухода Сэм, стараясь изгнать из мыслей Фиону. Тарталья переборол себя и выполз на улицу. Ему сделалось еще гаже: вовсю поливает дождь, дорога блестит, как трек со скользким покрытием, и поток машин гуще обычного.

Тарталья и сам терпеть не мог опаздывать, и терпеть не мог, когда опаздывали другие. Любые опоздания непростительны. Сейчас, подойдя к столу и оглянувшись на часы у дверей, он увидел: дело обстоит еще хуже, чем ему представлялось. Сорок пять минут! Да это не опоздание 9 страница, а катастрофа! Тяжко вздохнув, Тарталья покачал головой. Он злился на себя, усаживаясь рядом с Донован напротив Залески. Никак не мог сосредоточиться, взять себя в руки; ему отчаянно хотелось крепкого черного кофе, большую чашку. А еще — выкурить бы пару-тройку сигарет да пожевать чего-нибудь.

Однако придется подождать, пока они не закончат с Залески. Ладно, будем надеяться, беседа не затянется.

Тарталья вынул из кармана блокнот и ручку, скорее ради проформы: он видел, что Донован уже старательно записывает показания.

— Не возражаете, — встал Залески, — если я сниму пиджак? Тут у вас как в Сахаре. — Голос у него оказался невыразительный, слегка хрипловатый 9 страница, как будто простуженный. Акцента — никакого.

Аккуратно повесив пиджак на спинку стула, Залески уселся и положил руки на стол, готовый приступить к делу. Оказывается, пиджак скрывал хорошо развитую мускулатуру свидетеля: безупречной белизны рубашка туго натягивалась на груди и предплечьях.

Залески, возможно, и умирал от жары, но Тарталья все еще мерз. Потирая руки, чтобы поскорее восстановить кровообращение, Тарталья навалился на стол.

— Пожалуйста, повторите мне коротенько то, что рассказывали сержанту Донован.

— Пожалуйста. Это нетрудно. — Залески пожал плечами и одарил Тарталью обаятельной улыбкой. — Я шел по Кенилуорт-авеню. Когда проходил мимо церкви Святого Себастьяна, как раз и выскочил этот тип. Быстро так 9 страница скатился по церковному крыльцу и выбежал в ворота. Даже не смотрел, куда бежит, и чуть было не налетел на меня.

— Вы сказали — чуть. Так все-таки коснулся он вас или нет?

— Коснулся? — озадаченно взглянул на Тарталью Залески.

— Если этот человек окажется тем, кого мы разыскиваем, и у него случился физический контакт с вами, нам потребуется одежда, в которой вы тогда были. Для экспертизы.

— А, понятно, понятно, — покивал Залески. — Нет, не коснулся. Только уставился на меня довольно злобно, хотя виноват-то был не я. Посмотрел, отвернулся и помчался себе дальше. Я услышал, как где-то ниже по дороге затарахтел мотор 9 страница машины, потом машина отъехала. Больше я никого поблизости не видел, ну и решил — это его машина.

Рассказывал Залески спокойно, размеренно, словно взвешивая каждое слово: видимо, он осознавал значение мельчайших деталей. На суде он будет хорошим свидетелем. Если дело дойдет до суда.

— Машину вы видели?

— Только ее исчезающие хвостовые огни. Ведь уже совсем стемнело.

— Вы сказали, вам показалось, это — машина, а не фургон, — сказала Донован.

— Правильно. Мотор тарахтел не как у фургона, понимаете?

— Но того человека вы рассмотрели хорошо? — подсказала Донован.

— Я бы сказал, да, — кивнул Залески. — Он промчался очень близко, а над входом в церковь горит фонарь. Парень этот 9 страница белый, чисто выбрит и приблизительно моего возраста, лет тридцати пяти-тридцати шести.

Тарталья внимательно вгляделся в Залески. Обычно он точно определяет возраст человека. Залески он бы больше тридцати не дал.

— А рост?

Свидетель примолк, задумчиво потирая подбородок.

— Не знаю даже… У меня — пять футов десять дюймов. А он, я бы сказал, чуть повыше. Но точно не уверен. Понимаете, все так стремительно произошло…

— Цвет волос какой?

— Каштановый. Волосы у него каштановые. Густые и довольно длинные.

— Светлого или темного оттенка?

— Светлее моих, это точно. Но свет от фонаря падал оранжевый, при таком освещении верно определить цвет волос почти невозможно.

Тарталья кивнул 9 страница. Миссис Брук утверждала, что мужчина темноволосый, но она видела его издалека и при угасающем свете дня. Следовательно, будем считать, цвет волос у преступника между темным и каштановым.

— Лицо его, по вашим словам, вы видели ясно. Цвет глаз разглядели?

Залески опять поразмышлял, крутя ниточку от пуговки на манжете:

— Я бы сказал, светлые.

— Светлые? — переспросила Донован, сверяясь со своими записями и что-то приписывая внизу.

— Мне так кажется. Ведь если б были темные, то выделялись бы на лице даже при свете фонаря. А вот теперь, когда вы спросили, я начал сомневаться.

— Конечно. Вы же видели его только мельком, — согласился Тарталья, ругая 9 страница себя, что слишком уж наседает на свидетеля. Случается, что свидетели, изо всех сил стараясь быть полезными, «вспоминают» даже то, чего на самом деле и не видели. Залески так рвется угодить, что вести с ним разговор следует с оглядкой.

— А не припомните, случайно, во что он был одет?

— Смешно, конечно… — Залески состроил гримасу. — Но помню я по-настоящему только его лицо. То, как он взглянул на меня. Вот что застряло в памяти. А остальное как-то расплывается. Хотя одет он был вроде бы в плащ. Так же, как вы одели мужчину при реконструкции сцены преступления. Руки держал в карманах. А вот 9 страница какие на нем были брюки или туфли — без понятия. Все так быстро произошло. Вот он тут, а вот — его и след простыл.

Жаль, что Залески не запомнил лицо мужчины почетче. Пока они продвинулись совсем немного. Миссис Брук с того места, где она сидела, лица мужчины толком не разглядела. А Залески видел его вблизи, пусть всего-то доли секунды.

— Понятно. Как думаете, вы сумеете помочь нам составить его словесный портрет?

— Попробовать, конечно, можно.

— В какую сторону уехала та машина? Давайте условно считать, что она и вправду принадлежала этому типу.

— Вы говорили, — сверилась со своими записями Донован, — в сторону Поупс 9 страница-лейн?

— Да, все верно.

— И в какое время это произошло? — уточнил Тарталья.

— После пяти, ну, может, в четверть шестого. Я как раз шел забрать из гаража свою машину. Оставлял ее на техосмотр и техобслуживание. Закрываются они в половине шестого, и я торопился: мне на тот вечер очень была нужна машина. Я уже рассказывал сержанту Донован все подробно, если пожелаете потом проверить детали. Возможно, в гараже вспомнят поточнее, когда я к ним приходил.

Проверят-то они всенепременно, но и сейчас понятно, что по времени рассказ Залески увязывается идеально. Сомневаться не приходится, он действительно видел Тома. Теперь важно, чтобы Залески сумел указать на 9 страница Тома при опознании, в ряду похожих людей, если полиция того разыщет.

— А почему вы раньше к нам не пришли? — поинтересовалась Донован. — Разве вы не видели объявлений с обращением к свидетелям? Мы их расклеили на всех улицах по соседству с церковью.

— Той дорогой я редко когда хожу, — покачал головой Залески. — Живу я на противоположном конце Илинга, работаю в Южном Кенсингтоне. Обо всем, что случилось, я узнал только вчера вечером из «Кримобзора».

Захлопнув блокнот, Тарталья сунул его обратно в карман:

— А кем вы работаете, мистер Залески?

— Я гипнотизер.

— Выступаете на сцене?! — Тарталья едва подавил удивление. Ничего от шоумена или там 9 страница актера в Залески не наблюдалось. Не похож он на гипнотизера, которого Тарталья представлял кем-то вроде ярмарочного фокусника. Скорее, напоминает заурядного бухгалтера или юриста из Сити.

Залески усмехнулся: с такой реакцией он явно сталкивался не впервые.

— Нет, ничего такого гламурного. Я — не Пол Маккенна. У меня всего лишь небольшой частный кабинет. Я не амбициозен, зато мне нравится то, чем я занимаюсь. По счетам платить хватает, вот и прекрасно.

Интересно, как человек умудряется зарабатывать на жизнь подобной профессией, — подумал Тарталья и спросил:

— Так что же вы делаете?

— Главная моя специализация — избавлять людей от фобий и вредных привычек. Клаустрофобия, страх 9 страница перед полетами, всякое такое. Многие из тех, кто обращается ко мне, желают сбросить вес или бросить курить. — Он кинул взгляд на Донован и улыбнулся, будто между ними существовал какой-то секрет. — Это и есть мой хлеб с маслом. К счастью, спрос большой, и обычно мне удается добиваться отличных результатов. Как правило, требуется всего несколько сеансов.

— Все так легко? — скептически осведомился Тарталья, вдруг с вожделением вспомнив, что в кармане у него прячется полпачки сигарет. Курить ему хотелось до одурения.

— Для некоторых людей точно срабатывает, — не без вызова в голосе вмешалась Донован и тоже запихнула блокнот и ручку в сумку 9 страница. — В фирме моей подружки начальство даже платит за то, чтобы сотрудников под гипнозом заставили бросить курить. Раньше она выкуривала по двадцать сигарет в день, а после сеансов гипноза не притрагивается к сигаретам.

Тарталья, все еще не убежденный, опять обратился к Залески:

— Вы на самом деле можете заставить меня, к примеру, бросить курить и пить?

Залески разулыбался:

— Для начала вы сами должны захотеть этого. Реальный гипноз совсем не то, что вам показывают в кино. Я не могу заставить вас сделать что-то, чего вы не хотите делать сами. Контролировать ваш мозг я не в силах.

— Тогда как же действует гипноз 9 страница?

— Гипнотизер всего лишь помогает вам идти по дороге, которую вы уже выбрали себе сами. — Залески полез в карман висевшего на спинке стула пиджака, выудил визитку и протянул ее Тарталье. — Вот. Если пожелаете попробовать.

— Спасибо. Если, конечно, возникнет проблема, с которой я не сумею справиться сам… Что ж, думаю, на сегодня мы закончили. — Тарталья встал, за ним поднялись Залески и Донован. — Ближе к обеду я подошлю к вам человека насчет компьютерного фоторобота. Ваши показания необходимо записать на видео. К тому же нужен экземпляр, написанный вашей рукой и с вашей подписью.

Тарталья проводил Залески до дверей и показал, как пройти к стойке дежурного 9 страница и к выходу. Как только Залески исчез из виду, Тарталья скомкал его визитку и швырнул, метя в мусорную корзинку. К его досаде, та шмякнулась на пол, не долетев.

— Ну ты в точности как мой папочка, — заметила Донован и, подобрав карточку, бросила ее в корзинку. — Он тоже вечно все кидает на пол.

Насколько Тарталье помнилось, отец Донован, бывший учитель английского, имел избыточный вес, седые волосы и было ему уже за шестьдесят. Тарталью, который был немногим старше Донован, замечание укололо.

— Что-то не верится, будто я хоть чем-то похож на твоего папашу. — Тарталья сорвал с вешалки куртку — под ней на 9 страница линолеум уже натекла маленькая лужица — и яростно стряхнул с нее последние капли воды. — Ты и сама, признаться, не тянешь на Мисс Аккуратность. Когда я в последний раз заглядывал к тебе, комнаты напоминали цыганский табор.

— Ну что ты, я стараюсь. Да вот с Клэр мне никак не справиться. Ладно, не переживай. На самом деле ты совсем, ну ни капельки не похож на моего папочку! — Она с улыбкой похлопала Тарталью по руке, словно угадав его мысли.

Тарталья открыл дверь, нетерпеливо придержал ее для Донован.

— На Мэйн-стрит, совсем рядом с риелторским агентством, где работала Мэрион Спир, есть кофейня «Старбакс». Если поторопимся, успеем 9 страница заскочить и перекусить на скорую руку до открытия агентства.

Подкрепившись тремя чашками кофе и непропеченными круассанами, Тарталья оставил Донован беседовать с Анжелой Графтон, владелицей риелторского агентства, а сам отправился на розыски Гарри Энджела, это ему Мэрион показывала квартиру в день своей смерти, он был последним известным полиции человеком, кто видел ее живой. Ливень, снизив напор, перешел в морось, и холодный влажный воздух приятно холодил лицо после спертой духоты кофейни. Тарталья отшагал несколько кварталов до книжной лавки Энджела и теперь чувствовал, что в голове у него немного прояснилось.

Тарталья изучил тощее досье Мэрион Спир и сделал вывод 9 страница, что местный убойный отдел вел расследование ее смерти крайне небрежно. Учитывая обычную напряженку с кадрами, ничего удивительного в этом не было. Гарри Энджела опрашивали несколько раз. Но он крепко держался своей первоначальной версии: с Мэрион Спир он расстался у дверей квартиры, находившейся на Карлтон-роуд в Илинге. Свидетелей, которые опровергли бы его показания, не нашлось. Не обнаружилось также видимых мотивов убийства и никаких следов Энджела на месте преступления. В конце концов его оставили в покое.

В ходе расследования не всплыло и намека на злой умысел. Мэрион или упала с крыши парковки случайно, что представлялось маловероятным, или покончила жизнь самоубийством. Хотя предсмертной 9 страница записки не нашли, Тарталья понимал, почему следствие остановилось на версии самоубийства: сыграли роль заявления матери Спир и ее подружки, делившей с ней квартиру. Обе утверждали, что Мэрион была несчастлива, ей было сложно найти в Лондоне друзей. Никто не стал копать глубже, не призадумался, как легко одинокая женщина вроде Мэрион могла пасть жертвой чьей-то недоброй воли.

Припоминая имеющееся в досье фото Мэрион, Тарталья размышлял, прав он или нет. Женщина она была привлекательная, но не то чтобы роковая красотка. Так, милая соседская девчонка, выглядевшая гораздо моложе своих тридцати лет, с темно-русыми, по плечи, волосами и мечтательным, ласковым выражением 9 страница глаз. Возможно, у Тартальи разыгралось воображение, но в глазах девушки он разглядел грусть. У нее наверняка были ухажеры, кто-то, конечно же, проявлял к ней интерес. Однако, согласно всем свидетельским показаниям, Мэрион держалась замкнуто и редко ходила развлекаться. Кеннеди ошибается, считая, что она не соответствует психологическому портрету жертв этого убийцы. Да, Мэрион постарше Джеммы, Элли и Лауры и погибла несколько иначе, и все же общая тенденция просматривается. Все они были одиноки, все выпадали из своего окружения, все, хотя и по-разному, ранимы. Мэрион вполне могла привлечь внимание Тома.

Книжная лавка Энджела была втиснута в ряд других, окнами выходящих на Илинг-Грин 9 страница зданий, через несколько домов от бара, где Тарталья с Кеннеди позавчера ели тапас. В соседстве с нарядным магазинчиком органических продуктов и шикарной французской кофейней книжная лавка смотрелась совсем неуместно: входная дверь покрашена в несколько слоев черным лаком, давно потускневшим, вывеска «Антикварные книги Соэна», выведенная золочеными буквами, тоже поблекла.

Тарталья мимоходом заглянул в запотевшее от дождя стекло витрины: ряды потрепанных книг по архитектуре и истории живописи. Он толкнул дверь. Она оказалась запертой. И только тут Тарталья заметил на дверях записку: магазин откроется через полчаса. Но он видел, что в глубине полутемного зала горит свет и там кто-то ходит 9 страница. Подергав несколько раз колокольчик, Тарталья сдался и громко постучал. Через минуту в полумраке нарисовался долговязый и длиннорукий человек. Он ткнул пальцем в объявление, подозрительно вглядываясь в Тарталью, и выговорил губами — медленно, как для идиота: «За-кры-то». В ответ Тарталья, столь же старательно артикулируя, произнес: «По-ли-ци-я» — и прижал к стеклу свое удостоверение. Человек заколебался, решая, как поступить, и наконец нехотя отпер дверь. Приоткрылась узенькая щель. Человек тщательно изучил удостоверение:

— Что вам угодно?

— Вы — Гарри Энджел?

Человек замялся, потом кивнул.

— Я — инспектор Марк Тарталья. Можно войти? Уверен, вам самому не захочется, чтобы я задавал вам 9 страница вопросы на улице.

С крайне недовольным видом Энджел распахнул дверь и впустил инспектора. Прикрепленный к дверям колокольчик неистово забрякал.

В магазине было тесно и холодно, лишь немногим теплее, чем на улице. Темно-красные стены сплошь заставлены полками с книгами, среди которых попадались совсем старые экземпляры в кожаных переплетах. Откуда-то из глубины доносилась музыка — рваные ритмы современной оперы, и Тарталья уловил запах свежесваренного кофе.

— Так в чем же дело? — осведомился Энджел, уперев руки в боки.

Ростом он был выше Тартальи, то есть хорошо за шесть футов. Одет в выцветшие джинсы и мешковатый зеленый пуловер, на ногах бархатные шлепанцы, расшитые золотой нитью. Был 9 страница Энджел постарше, чем сначала показалось Тарталье, лет, пожалуй, сорока, а то и больше. По бокам бледного, худющего лица свисали неряшливые пряди темных волос. Гарри вполне подходил под сделанное Залески описание мужчины, торопливо бежавшего от церкви Святого Себастьяна, вот только с ростом выходила нестыковка. «Нет, — решил Тарталья, — у меня всего лишь взбрык воображения. Ничего общего!» И все-таки почувствовал невольный укол возбуждения.


documentaljmnor.html
documentaljmuyz.html
documentaljncjh.html
documentaljnjtp.html
documentaljnrdx.html
Документ 9 страница