Андрей сидел прямо на теплой земле, обнимая руками колени и чувствуя непреодолимое желание снять сапоги и зарыться уставшими пальцами ног прямо в рыхлый мягкий грунт. Останавливала его только

Андрей сидел прямо на теплой земле, обнимая руками колени и чувствуя непреодолимое желание снять сапоги и зарыться уставшими пальцами ног прямо в рыхлый мягкий грунт. Останавливала его только

Андрей сидел прямо на теплой земле, обнимая руками колени и чувствуя непреодолимое желание снять сапоги и зарыться уставшими пальцами ног прямо в рыхлый мягкий грунт. Останавливала его только невероятная лень, поднимавшаяся на пару уровней вверх при каждом взгляде на высокую шнуровку. Ну и, конечно же, нежелание пропускать просто потрясающий закат, зрелище, которого он был лишен пять лет, а фактически – долгих сто двадцать лет, которые были проведены в анабиозе в подземной лаборатории в Молибденовом Институте Захры.

А любоваться было чем. Вроде бы привычный, хоть и немного более красноватый, чем положено, пейзаж и сам по себе был необычен – короткая, как на Андрей сидел прямо на теплой земле, обнимая руками колени и чувствуя непреодолимое желание снять сапоги и зарыться уставшими пальцами ног прямо в рыхлый мягкий грунт. Останавливала его только ухоженном газоне, но пышная трава со сложной формы лепестками, приоткрывала взгляду вездесущие остатки прошедшей катастрофы и странного технологического развития человеческой цивилизации. Слева от холма, на котором сидел мужчина, стоял покосившийся каменный сосуд, напоминавший продолговатую бусину восточных молитвенных четок. Андрей прикинул, что сосуд этот, если конечно он не сильно погрузился в грунт, явно доходил ему до груди, если не больше. Справа, почти на самом холме из земли проглядывал гнутый металлический фрагмент чего-то большого – то ли бампер гоночного спорткара, то ли фрагмент обивки салона самолета. И так, то металл, то странные сооружения и конструкции, торчащие из-под земли, составляли целый невысокий Андрей сидел прямо на теплой земле, обнимая руками колени и чувствуя непреодолимое желание снять сапоги и зарыться уставшими пальцами ног прямо в рыхлый мягкий грунт. Останавливала его только постапокалиптический лес, растянувшийся до большой бетонной стены, за которой, как отлично виделось Андрею с холма, раскинулся самый фантастический город, который приходилось видеть парню за всю его не очень-то долгую жизнь.

Вот заходящее солнце подсветило траву на холме, придав ей чудный аловатый с белым цвет (словно на красной траве был спрятанный до этого момента иней). Носы рыжевато-бурых, заляпанных грязью и еще черт знает чем, походных сапог приобрели вообще трудноопределимый странный оттенок. Вот лучик отразился от пары оставшихся металлических заклепок на кожаных перчатках-беспальцовках, надетых на сцепленных замком руках. Постепенно солнце, словно волной, скатилось с холма, даря свой Андрей сидел прямо на теплой земле, обнимая руками колени и чувствуя непреодолимое желание снять сапоги и зарыться уставшими пальцами ног прямо в рыхлый мягкий грунт. Останавливала его только красный марсианский свет остальной траве, каменному сосуду-бусине, металлическому лесу. Серый бетон вдали накрыло тенью от коричневато-бурой проплывавшей по сиреневому небу тучи. Земля, хоть и постапокалиптическая, действительно выглядела в этот момент как какая-то живописная колония на Марсе. Возможно, виноват в этом доминирующий красный, от угасающего красного солнца, ставшего еще ближе к земле, сиреневый цвет неба или две луны, застывшие вдалеке, видимые даже днем.



Не так давно Андрей почти случайно услышал как какой-то нудноватый на вид старик, с растрепанной белоснежной шевелюрой, рассказывал маленькой девочке (видимо своей внучке) о том, как неожиданно появилась новая луна, значительно отодвинув и так Андрей сидел прямо на теплой земле, обнимая руками колени и чувствуя непреодолимое желание снять сапоги и зарыться уставшими пальцами ног прямо в рыхлый мягкий грунт. Останавливала его только уже далекую старую. Как на обоих спутниках построили специальные базы, следившие за тем, чтобы Луны не столкнулись, притянув друг друга. Как они неожиданно уравновесили влияние друг друга на Землю, создав собственные циклы приливов и отливов, хотя перед этим, несомненно, создав кучу природных катаклизмов. Жаль, что старик так быстро покинул трольпасейр, движущийся в сторону Андберга, сойдя на какой-то совершенно незнакомой и невзрачной остановке, ведя за руку явно заскучавшую малышку. А Андрей чуть не кинулся вслед за ним, чтобы расспросить о тех ста двадцати годах, что он проспал. Но сдержался, ведь в Андберге его ждал Торк, единственный человек, который мог бы Андрей сидел прямо на теплой земле, обнимая руками колени и чувствуя непреодолимое желание снять сапоги и зарыться уставшими пальцами ног прямо в рыхлый мягкий грунт. Останавливала его только дать хотя бы одну ниточку, ведущую к месту, где могла находиться она, Яра, единственная девушка, с которой Андрею даже этот сложный, уродливый и непривычный мир показался бы сущим раем. Лишь бы она была рядом, если, конечно, она еще жива. Она жива, в это нужно верить.

Андрей сплюнул в сторону горчащую слюну. Курить пришлось бросить еще тогда, после начала этих катаклизмов, до того, как он впал в анабиоз. Но сейчас от хорошей, да даже, черт побери, от плохой сигаретки, он бы не отказался бы. Вместо этого мужчина сунул в рот короткую острую травинку и задумчиво ее прикусил.

Андберг. Да Андрей сидел прямо на теплой земле, обнимая руками колени и чувствуя непреодолимое желание снять сапоги и зарыться уставшими пальцами ног прямо в рыхлый мягкий грунт. Останавливала его только, тот город, который виднелся за стеной, совершенно не походил на Андберг, маленькую столицу больших удовольствий, в которой грязь на улицах удивительно сочеталась с новой, удивительно стерильной минималистичной архитектурой. Коробки, коробки, коробки зданий в четком математическом порядке. Все под линейку, так, что не заблудишься. Кошмарный, уродливый город. Зато именно в Андберге, после двухлетних бесплотных поисков, ему удалось ухватить призрачную нить. Торк, единственный местный, который стал ему чем-то вроде приятеля, с его искусственными глазом, правой рукой и барахлящим речевым аппаратом, называл Андрея Андэром, на местный манер. И именно он смог найти того чертового мудилу - ученого, которому вздумалось перевести криогенные Андрей сидел прямо на теплой земле, обнимая руками колени и чувствуя непреодолимое желание снять сапоги и зарыться уставшими пальцами ног прямо в рыхлый мягкий грунт. Останавливала его только амфоры с частью добровольцев к черту на рога. А среди них – амфору с ней, той, которую он уложил спать на два года раньше, чем заснул сам, и той, которая должна была проснуться рядом с ним, в новом, более спокойном и менее опасном мире.

И эта нить привела его сюда, в Захру. Город, в котором Андрей прожил почти всю свою жизнь, и который до Первой Волны имел совершенно другое название.- Запорожье. Да и выглядел тогда совершенно иначе. Через заросший холм, на котором сидел Андрей, пролегала широкая трасса, которая взбегала на следующий холм и въезжала в город, в район, который, словно по Андрей сидел прямо на теплой земле, обнимая руками колени и чувствуя непреодолимое желание снять сапоги и зарыться уставшими пальцами ног прямо в рыхлый мягкий грунт. Останавливала его только иронии судьбы, назывался Космическим. Вместо убогой серой заградительной стены было автомобильное кольцо и кафе, большой перекресток. Да и сам город был иным. Андрей не узнавал кривых темных шпилей, врезающихся в вечереющее небо, огромного массивного здания, занявшего, наверное, всю улицу Малиновского вместе с прилегающим парком, отдаленных очертаний острых зданий, среди которых проявлялсь редкие коробки, напоминающие улицы Андберга. А справа, там, где раньше была граница города, виднелось большое приплюснутое здание, похожее на смесь странной летающей тарелки с раковиной-жемчужницей, надетой поверх не очень широкой металлической спицы с горящими спиралевидно окошками. Эдакий гамбургер на палочке.

Словно чувствуя его критическое отношение, здание резко загорелось Андрей сидел прямо на теплой земле, обнимая руками колени и чувствуя непреодолимое желание снять сапоги и зарыться уставшими пальцами ног прямо в рыхлый мягкий грунт. Останавливала его только огнями, выделяясь даже в ярких лучах зашедшего почти на половину светила. Но привлекательнее от этого совершенно не стало. Со вздохом Андрей поднялся с земли, лениво обтрусил темный цельный комбинезон. Удобная вещь и очень практичная – и не пачкается, и сама подгоняется под параметры фигуры, и перегоняет пот через систему циркуляции жидкости, позволяя с толком использовать собственную влагу и при этом не вонять как космонавт, пробежавший в герметичном скафандре многокилометровый кросс. Мужчина на всякий случай оттянул ворот комбинезона и втянул воздух. Сквозь запах сочной горячей травы и металлический привкус местной изгаженной почвы до него донесся четкий свежий немного мятный аромат. Вот Андрей сидел прямо на теплой земле, обнимая руками колени и чувствуя непреодолимое желание снять сапоги и зарыться уставшими пальцами ног прямо в рыхлый мягкий грунт. Останавливала его только же удобная, блин, штука! Еще б сапоги обладали таким ценным даром, им бы вообще цены не было!

Ухмыльнувшись своим приземленным мыслям, Андрей быстро спустился с холма и взял немного правее, в сторону здания – устрицы. Хотя до города осталось идти минут двадцать, не больше, времени оставалось в обрез. А ведь нужно было еще попасть в другой район города, тот, который раньше имел название Бабурка, а сейчас полностью принадлежал Молибденовому Институту Захры. Дурацкое и совершенно бессмысленное название, но прикрывало оно целый огромный синдикат, который по уровню жестоких и безжалостных экспериментов над людьми легко мог бы заткнуть за пояс пресловутую зонтичную Андрей сидел прямо на теплой земле, обнимая руками колени и чувствуя непреодолимое желание снять сапоги и зарыться уставшими пальцами ног прямо в рыхлый мягкий грунт. Останавливала его только корпорацию из старого фильма про зомби.

Вдалеке уже показалась рельса трольпасейра, да и сам транспорт, скорее всего, должен был появиться тут с минуты на минуту. Андрей прибавил шаг, не прервав цепочку мыслей. Зомби из фильма серьезно отличались от зомби реальных. Их, кстати, обязательно найдется пару штук и в вагоне, в который он сейчас зайдет. Почти у всех современных людей были те или иные синтетические импланты или протезы, но у зомби их было больше всего. Но киборгами или сверх людьми от этого они не становились, скорее даже наоборот. Мозг отказывался воспринимать искусственное мясо за настоящее, или в нем происходил другой какой Андрей сидел прямо на теплой земле, обнимая руками колени и чувствуя непреодолимое желание снять сапоги и зарыться уставшими пальцами ног прямо в рыхлый мягкий грунт. Останавливала его только-то сбой, но чем больше имплантов было в человеке, тем тупее он становился. Зато работал как заведенный, не жалея себя, не требуя выходных или отпуска, пока не умирал прямо на рабочем месте. Да и зарплата ему была не особенно нужна, ее получали более менее - адекватные родственники, которые тратили большую часть денег на техническое обслуживание и текущий ремонт своего полумертвого работяги.

Трольпасейр остановился напротив прозрачной пластиковой коробки остановки. Выглядел он как сверхскоростной монорельсовый поезд с двумя рожками на ведущем вагоне, эдакая серебристо-белая змея, составленная из гибких пластиковый секций-сегментов. Выполнен он был из смеси пластика с каким-то синтетическим Андрей сидел прямо на теплой земле, обнимая руками колени и чувствуя непреодолимое желание снять сапоги и зарыться уставшими пальцами ног прямо в рыхлый мягкий грунт. Останавливала его только материалом, так, что его стены при большой скорости вибрировали и к ним страшновато было прикасаться. Вместо сидений каждый вагон был усеян вертикальными и горизонтальными поручнями. На этот раз для экономии уже места, а не материала. Хотя за все время своих поисков Андрей ни разу не видел, чтобы вагон был заполнен даже на треть. Парень заскочил в вагон и прислонился спиной к единственной прочной стене – между вагонами. Скрестил руки на груди, откинул голову и прикрыл глаза. Кроме него в этой части трольпасейра ехало три зомби (два мужчины и женщина лет пятидесяти, все в одинаковых коричневых костюмах-тройках) и два молодых Андрей сидел прямо на теплой земле, обнимая руками колени и чувствуя непреодолимое желание снять сапоги и зарыться уставшими пальцами ног прямо в рыхлый мягкий грунт. Останавливала его только парня, почти подростка, которые храбрились и громко разговаривали между собой. Но видно было, как страх толкает их к друг другу, заставляя жаться вокруг одного и того же поручня.

С другой стороны вагона из гибкого сочленения появилась женщина-кондуктор, с большой квадратной сумкой на груди и внушительной кобурой на правом бедре. Андрей уже когда-то стал свидетелем использования этой штуки, которая стреляла не патронами, а мощнейшим зарядом электричества. Зомби убивало насмерть, а обычного человека калечило так, что беда-печалька. Запах паленного мяса и волос потом не проходил еще несколько часов. Зато именно так мужчина узнал, что его универсальный Андрей сидел прямо на теплой земле, обнимая руками колени и чувствуя непреодолимое желание снять сапоги и зарыться уставшими пальцами ног прямо в рыхлый мягкий грунт. Останавливала его только комбинезон хорошо пропускает ток и совершенно не портиться от такого использования. Удобная штука.

В кармане Андрея не было даже самого мелкого шкарбенга. Раньше его бы это не задело, но сейчас времени было в обрез. Оставалось надеяться на то, что он проедет зайцем, как раньше. Почему-то когда кондукторы видели его лицо, изукрашенное парой впечатляющих шрамов, и чувствовали на себе тяжелый взгляд исподлобья (особенно правого, почти слепого глаза с расширенным на всю радужку зрачком), они даже не спрашивали билета, просто молча проходили мимо. Видимо, думали, что он какой-то новый, агрессивно настроенный подвид зомби. Эта мысль его развеселила, и он даже Андрей сидел прямо на теплой земле, обнимая руками колени и чувствуя непреодолимое желание снять сапоги и зарыться уставшими пальцами ног прямо в рыхлый мягкий грунт. Останавливала его только мелодично напел себе под нос слова старой замечательной песни «Квазимодо-урод, Квазимодо-урод… пусть видят они - как бывает когда слишком много в крови серебра…. Серебрааааа». На втором повторении строчки он поймал на себе пристальный взгляд контролерши. Опустил голову, посмотрел исподлобья, ухмыльнулся. Не сработало. Контролерша смотрела на него без страха и даже с неким любопытством. Резкие черты ее лица немного смягчались беспристрастным электрическим светом.

- Пикник, что ли? – через минуту напряженного молчания выдала она.

- Он самый, - неожиданно рассмеялся мужчина. Лицо его оживилось.

- Фальшивишь, - прокомментировала женщина без улыбки. – У меня есть пару бутылок паркона в каморке. Выпьешь со мной, за величие Андрей сидел прямо на теплой земле, обнимая руками колени и чувствуя непреодолимое желание снять сапоги и зарыться уставшими пальцами ног прямо в рыхлый мягкий грунт. Останавливала его только музыки прошлого?

Поскольку паркон был довольно терпимым аналогом местного пива, да и ценители старого доброго рока не попадались ему довольно давно, Андрей кивком головы согласился и даже галантно открыл перед кондукторшой дверь.

Андрей незаметно юркнул в дыру, которая украшает любой забор, даже самого элитного уважаемого Института или Университета. Несколько зданий, дворы, переулки, и вот он уже стоял перед неприметными белыми дверями входа для персонала. Два стука, пауза, стук костяшками пальцев. Паркон придал немного уверенности и мужчина смело протиснулся в едва приоткрытую дверь, благодарственно кивнул открывшему дверь, быстрым шагом достиг внутренней служебной лестницы. Благодарить нужно Торка, за его многочисленные связи и довольно подробный Андрей сидел прямо на теплой земле, обнимая руками колени и чувствуя непреодолимое желание снять сапоги и зарыться уставшими пальцами ног прямо в рыхлый мягкий грунт. Останавливала его только план здания и Бога, за то, что люди ужасно обленились и передвигались исключительно на лифтах, хотя лестница содержалась в идеально-образцовом порядке. Пятый этаж, коридор, дверь в самом конце. Андрей с ноги распахнул двери, с радостью отметив, что она была не заперта и обошлось без перелома.

- Добрый вечер, дамы и господа! Счастлив видеть вас здесь сегодня, и безмерно благодарен, что вы посетили мой концерт! – радостно возвестил он, распахнув руки так, словно хотел обнять всех присутствующих. Да, с дамами тут было туговато. В кабинете располагались лишь четверо человек охраны (огромные бугаи, покрытые мышцами, казалось, даже на массивных черепах Андрей сидел прямо на теплой земле, обнимая руками колени и чувствуя непреодолимое желание снять сапоги и зарыться уставшими пальцами ног прямо в рыхлый мягкий грунт. Останавливала его только) и худой престарелый мужчина в халате, сидевший за массивным письменным столом.

Охрана двинулась было к нежданному визитеру, но старик в халате пальцами приказал им оставаться на местах.

- Ты, я вижу, совсем мозгом повредился? – хрипло спросил он и откинулся на спинку мягкого кресла. – Хотя это все как-то слишком малозрелищно для акта ритуального самоубийства…

- Согласен, - легко принял критику Андрей, подошел к столу, и умостился на удобное кресло напротив хозяйского. Закинув ногу на ногу, он взял со стола бокал с янтарной жидкостью, отпил, скривился, налил себе еще из бутылки, стоящей там же, на столе. – Терпеть не могу коньяк. Ну и гадость.

- Если ты Андрей сидел прямо на теплой земле, обнимая руками колени и чувствуя непреодолимое желание снять сапоги и зарыться уставшими пальцами ног прямо в рыхлый мягкий грунт. Останавливала его только сюда за коньяком пришел – то бери бутылку и вали отсюда, - старик, казалось, потерял интерес к этому разговору. Взял со стола документы и начал их демонстративно рассматривать.

- Возьму, спасибо, дай еще, - хихикнул Андрей и с такой же пакостной улыбкой добавил. – Я слышал, ты Партх Стай ищешь?

Старик швырнул документы на стол, пару листов с шорохом съехало на пол. Поднялся с кресла, навис над визитером. Охрана напряглась. – Что ты знаешь?

- Сколько пафоса. Коньячок, бумага… стареешь. А ведь когда я засыпал - ты был примерно моего возраста, - Андрей сделал еще один глоток. – Знаю где они. А еще знаю, что ОНА у Андрей сидел прямо на теплой земле, обнимая руками колени и чувствуя непреодолимое желание снять сапоги и зарыться уставшими пальцами ног прямо в рыхлый мягкий грунт. Останавливала его только тебя. Так что мах на мах. Ты мне – я тебе, бартер, усек?

- А не боишься, что я тебя сейчас скручу прямо здесь и пытками узнаю всю информацию? – язвительно прокомментировал старик, хотя дрожащие руки и нервно дергающийся глаз точно выдавали его волнение.

- А не боюсь. Ты ж знаешь, я дурак. – Андрей демонстративно медленно допил коньяк и со стуком поставил бокал на стол. – Совсем дурак.

- Не спорю. – Ученый обошел стол, скрестив руки за спиной. Подошел к креслу, облизнул губы и противно улыбнулся. – А не боишься, что она выбрала меня, а не тебя? Что я давно живу с ней и мы оба состарились вместе Андрей сидел прямо на теплой земле, обнимая руками колени и чувствуя непреодолимое желание снять сапоги и зарыться уставшими пальцами ног прямо в рыхлый мягкий грунт. Останавливала его только, счастливые как никогда?

- Ага, выбрала, потом догнала и еще раз выбрала, - рассмеялся мужчина, хотя в середине что-то сжалось. – Если ты говоришь правду, то пусть она мне сама скажет, что с ней все в порядке. Я выполню свое обещание и спокойно уйду.

- А если я сейчас прикажу убить ее?

- Тогда плохо будет всем, особенно тебе. – Андрей медленно встал, наклонился к старику и с ухмылкой выдохнул прямо в его лицо, обдав ароматом дикой смеси паркона и свежевыпитого коньяка. – Ты опять забыл, что я дурак. Совсем дурак.

- Забыл, - пожал плечами ученый, затем скривился, и демонстративно поморщился. – Дурак и алкаш Андрей сидел прямо на теплой земле, обнимая руками колени и чувствуя непреодолимое желание снять сапоги и зарыться уставшими пальцами ног прямо в рыхлый мягкий грунт. Останавливала его только. Но я даже рад, что ты такой. Какой бы еще идиот ради бабы сдал бы целый город. Запретный город, прошу заметить, целый рай сокровищ, подопытного материала и уже почти мертвых повстанцев. Мой Партх Стай…

- Будет твой, если…

- Я понял. Иди за мной.

И снова коридоры, двери, пункты охраны и коридоры. По лабиринтам подвалов они прошли в соседнее здание, вышли огромный зал, потолок которого терялся в темной дали.

- Под ноги себе смотри, - прокомментировал чужой интерес один из охранников. Темная кожа, лысый череп, масса под две сотни килограмм и доспех в стиле Железного Человека. Только рожу и видать. На массивных бедрах Андрей сидел прямо на теплой земле, обнимая руками колени и чувствуя непреодолимое желание снять сапоги и зарыться уставшими пальцами ног прямо в рыхлый мягкий грунт. Останавливала его только говорившего покоилось сразу три кобуры и небольшая сумка черт знает с чем. Андрей почувствовал себя печальным миниатюрным дистрофиком и грустно вздохнул.

Амфоры – металлические ванные со стеклянной на вид крышкой, заполненные криогенном, скрывали очертания своих обитателей. Еще лет пять тому назад в одной такой проснулся и он сам.

- Вот, - в тишине голос доктора раздался как выстрел самого противного в мире огнестрельного пистолета. Пищание нажимаемых кнопок, жужжание сливаемого криогенна и вот, наконец, прозрачная крышка медленно съезжает вверх и набок. Андрей оставался на месте до тех пор, пока доктор не отошел на безопасное расстояние, хотя сердце кричало «быстрее, быстрее!!!».

Два-три больших Андрей сидел прямо на теплой земле, обнимая руками колени и чувствуя непреодолимое желание снять сапоги и зарыться уставшими пальцами ног прямо в рыхлый мягкий грунт. Останавливала его только шага, почти прыжка, бетонный пол лаборатории больно врезается в колени, края ванны упираются в ребра. Лицо, такое знакомое, такое родное… Легкое трепетание ресниц, она открыла глаза. Улыбнулась, узнав, протянула руку и тронула его лицо холодной ладонью. Андрей успел подумать, что за время, пока она спала, он, наверное, очень сильно изменился. Теперь между ними почти восемь лет разницы, а у него появилось куча шрамов, о которых она ничего не знает. А она – такая же… хотя нет, что-то… что-то другое. Складочка у губ, волосы короче… Может он просто стал забывать, как она выглядит?

- Все это очень мило, конечно Андрей сидел прямо на теплой земле, обнимая руками колени и чувствуя непреодолимое желание снять сапоги и зарыться уставшими пальцами ног прямо в рыхлый мягкий грунт. Останавливала его только… парочка тараканов нашла друг друга, - ученый демонстративно похлопал в ладоши, но лицо его скривилось, а в глазах появилась ненависть. – Неубиваемые вы мои…

Помогая Яре встать, практически удерживая на весу ее онемевшее тело, Андрей едва заметно ухмыльнулся. «Ну-ну, говоришь, она тебя выбрала?».

- Позволь ей выйти из этого здания и я скажу тебе то, что ты хочешь знать.

- Ты думаешь, я дурак?! – заорал ученый, лицо его побагровело, как трава на холме пару часов назад. – Ты ее хотел, ты получил! Теперь плати, как договаривались!!

- Я может и дурак, но дурак умный. Я тебе сейчас все расскажу, а ты нас обоих на мясо Андрей сидел прямо на теплой земле, обнимая руками колени и чувствуя непреодолимое желание снять сапоги и зарыться уставшими пальцами ног прямо в рыхлый мягкий грунт. Останавливала его только. Так не пойдет. Ты отпускаешь ее, она едет к моему другу, он перезванивает мне и говорит пароль. И уж тогда я тебе не только расскажу, но даже зарисую карту с подробным расположением Партх Стай.

Яра стояла на полу, стояла крепко. Ослабленная телом, но сильная волей, она крепко держалась за плечо Андрея, а он мучительно думал о том, как же заставить ее бросить его, и уйти отсюда туда, где Торк уже ждет. Та еще упертая зараза, в этом они друг друга стоили.

- У меня есть другое предложение, - неожиданно спокойно сказал старик и достал из кармана маленький черный пульт. Черная кнопочка, красная Андрей сидел прямо на теплой земле, обнимая руками колени и чувствуя непреодолимое желание снять сапоги и зарыться уставшими пальцами ног прямо в рыхлый мягкий грунт. Останавливала его только кнопочка, ничего больше. Сигнализация? Вызов отряда спецназа? Оружие?

– Ее сердце, - словно отвечая на незаданный вопрос прокомментировал ученый и нажал на черную кнопку.

Ноги Яры подкосились, Андрей едва успел ее подхватить, чтобы осторожно уложить на пол. Она не дышала, пульса не было. Сердце не билось. Его любимая умирала у него на руках, а должно было быть наоборот!

- Ты что делаешь, урод?! Ты же не получишь свой долбанный город, который ты так хотел!!

- И что? Зато я наконец увижу как вы оба загнетесь. И она, которая прилипла к тебе как больная пиявка, хотя я готов был предложить ей намного Андрей сидел прямо на теплой земле, обнимая руками колени и чувствуя непреодолимое желание снять сапоги и зарыться уставшими пальцами ног прямо в рыхлый мягкий грунт. Останавливала его только больше, и ты, который встал у меня поперек горла как вонючая кость! Убить его!

Андрей судорожно вздохнул, в последний раз прижался губами к ее губам. Стало даже как то легко, смерть в один день, тем более после того, как он ее наконец-то нашел, это не так уж страшно. Достойная смерть.

С мыслей сбил звук падающего тела. Андрей поднял голову и понял, что пропустил тот момент, когда кто-то из охраны оглушил ученого. Видимо, тот темнокожий громила, который разговаривал с ним на входе в лабораторию. Именно он стоял над бесчувственным телом в белом халате, с пренебрежением его рассматривая. Секунду Андрей сидел прямо на теплой земле, обнимая руками колени и чувствуя непреодолимое желание снять сапоги и зарыться уставшими пальцами ног прямо в рыхлый мягкий грунт. Останавливала его только и тот самый пульт направлен на девушку, лежавшую на полу. А дальше все происходит словно в замедленном кадре.

Здоровяк нажимает на красную кнопку. Тело девушки изгибается в конвульсиях. Первый хриплый ее вздох раздается именно в тот момент, когда пульт предсмертно хрустит под тяжелым ботинком охранника. Занавес, аплодисменты.

- Сможешь ее донести или мне?... – спокойно переспросил здоровяк.

Секундная растерянность, затем Андрей понимает, что от него хотят.

- Я отнесу ее.

Ее тело тяжеловато. Старый стал, наверное. Хотя руками он чувствует ее ребра и кости на бедрах. Кажется, Яра похудела почти в полтора раза. Блин, что он пропустил?

- За мной.

Охранники берут их в окружение Андрей сидел прямо на теплой земле, обнимая руками колени и чувствуя непреодолимое желание снять сапоги и зарыться уставшими пальцами ног прямо в рыхлый мягкий грунт. Останавливала его только, темнокожий здоровяк идет впереди. Заводит их в коридоры для персонала, затем боковыми дорожками, лифт, двери, тонкий мост между зданиями, метрах эдак в двухстах над землей, снова коридоры и лифт.

- Почему ты нам помогаешь?

- Меня Кирк зовут, - с ухмылкой отвечает тот и подмигивает.- Так мне ее понести?

Она тяжелая, но он слишком долго ее искал. А еще ее руки обнимают его за шею, а губы уткнулись в ключицу. Ну уж нет!

- Я сам донесу. Ты не ответил…

Яра зашевелилась, слабо попросила поставить ее на пол. Нехотя он выполнил просьбу, готовясь подхватить на руки в любую секунду.

- Здравствуйте, - неожиданно Андрей сидел прямо на теплой земле, обнимая руками колени и чувствуя непреодолимое желание снять сапоги и зарыться уставшими пальцами ног прямо в рыхлый мягкий грунт. Останавливала его только вежливо поздоровался темнокожий с девушкой. Затем даже поднес ее кисть к губам и галантно поцеловал, совсем неожиданно, по старинке. – Мой дедушка много о вас рассказывал. О вас двоих. Я когда маленький был, даже думал, что все это выдумано… ну не могут двое так друг друга любить и такие вещи чудить…

- Дедушка рассказывал? – брови Андрея поползли вверх, а лицо приняло довольно забавное выражение.

- Кирк…? Кирк младший, я так понимаю? – слабо переспросила девушка, обперевшись об Андрея. Он обнял ее за талию, прижал к себе. – Кирк Майклз твой дед?

- Так точно!

- Я один чего-то не знаю?

Дверь лифта открылась, здоровяк и ребята из Андрей сидел прямо на теплой земле, обнимая руками колени и чувствуя непреодолимое желание снять сапоги и зарыться уставшими пальцами ног прямо в рыхлый мягкий грунт. Останавливала его только охраны вышли во двор, увлекая парочку за собой.

- Наш великий Доктор Зло разбудил Яру в 2235 году, именно тогда она и познакомилась с моей семьей. Об остальном позже, нам нужно убираться отсюда. – Пояснил Здоровяк. – Единственный вопрос, который может сейчас решить все. Андэр, как ты узнал где находится Партх Стай?

- Я и сейчас не знаю. Это был блеф, - искренне ответил парень.

Темнокожий и Яра рассмеялись, охранники слабо хихикнули.

- Больше вопросов нет. Быстро в мой кар.

Кар был достойный. Броня, цельнолитой корпус, стекла в три пальца толщиной, и орел на гладком бампере. Правда странный орел – с оленьими рогами.

- Эт че Андрей сидел прямо на теплой земле, обнимая руками колени и чувствуя непреодолимое желание снять сапоги и зарыться уставшими пальцами ног прямо в рыхлый мягкий грунт. Останавливала его только? – не сдержался парень.

- Это Волга, - прокомментировал Кирк.

- И рогатый орел, - добавила Яра, смеясь. – Кар дедушкин видать, помню я это чудо…

Они довольно быстро заняли места в каре. Кирк за водительским сидением, влюбленные – сзади. Темнокожий очень долго терпел, пока они целовались, но уже на выезде из Молибденового Института Захры не сдержался и прокашлялся. Яра отодвинулась к окну, задумчиво уставилась в стекло. Вид у нее был истощенный.

- Куда мы едем? - вопрос был важным, но куда важнее для Андрея сейчас было то, как она выглядит. Как она провела это время без него? Зачем ее разбудили? Откуда был этот чертов пульт и не будет ли чего Андрей сидел прямо на теплой земле, обнимая руками колени и чувствуя непреодолимое желание снять сапоги и зарыться уставшими пальцами ног прямо в рыхлый мягкий грунт. Останавливала его только плохого из-за того, что пульт сломан? Тысяча вопросов кружились в его голове, когда он накрыл ее ладонь своей. И еще один, совсем глупый – кто такой Кирк Майклз и какого черта они вдвоем чудили?!

- В Партх Стай, конечно, - смеясь, ответил Кирк.

- Какого черта?

- Это долгая история.

- Ничего, я не тороплюсь, - пристального взгляда Андрей не сводил с Яры и, зная его настойчивость, ей ничего не оставалось как, вздохнув, начать свой рассказ.

- Меня разбудили в 2235 году. И, опережая твой вопрос, скажу – за эти шесть лет у меня никого не было. Кирк Майклз был моим лучшим другом, а его замечательная Андрей сидел прямо на теплой земле, обнимая руками колени и чувствуя непреодолимое желание снять сапоги и зарыться уставшими пальцами ног прямо в рыхлый мягкий грунт. Останавливала его только жена уже носила малыша, я так понимаю – твоего отца, да, Кирк?

- Так точно!

За шесть лет? Шесть лет она жила без него? И за шесть лет у нее никого не было?! Сумасшедшая женщина, - подумал Андрей с улыбкой. Если бы и был кто, то за шесть лет, тем более в такое время, он бы пожалуй ее простил. Какая к черту разница, главное, что они теперь вместе, и уже точно до самого скончания времен. Больше он не отпустит ее руку. Парень сжал кисть возлюбленной и с улыбкой подумал, что все равно, это так чертовски приятно что у нее никого не Андрей сидел прямо на теплой земле, обнимая руками колени и чувствуя непреодолимое желание снять сапоги и зарыться уставшими пальцами ног прямо в рыхлый мягкий грунт. Останавливала его только было.

- Любимая… Точно не было? Я не обижусь… Честно!

- Точно, - уверенно сказала она и поцеловала его в губы. Затем отстранилась и с улыбкой добавила. – Да и не до того было…

- Не до того?... Что значит…

В голове Андрея щелкнуло. Ее разбудили в 2235 году и заснула она в 2241м… а едут они в Партх Стай…

- Любимая, скажи –ка, а ты случаем не имеешь отношения к Первому Восстанию 2237го?...

Яра сделала невинные глазки, медленно отвернулась к окну и стала смотреть в стекло с таким интересом, как будто ей за ним было что-то видно. Брови Андрей снова полезли наверх, кожа на лбу стала Андрей сидел прямо на теплой земле, обнимая руками колени и чувствуя непреодолимое желание снять сапоги и зарыться уставшими пальцами ног прямо в рыхлый мягкий грунт. Останавливала его только собираться складочками, губы сжались в тонкую линию. Он резко втянул воздух.

- Технически, - вмешался Кирк, - она с моим дедом стала его организатором и главной идеологической силой. Ах да, еще они основали Партх Стай, поэтому мы сейчас туда и едем…

- Ну я просто хотела создать место, в котором мы с тобой будем жить, когда я тебя найду, - хитро покосилась на него Яра, не поворачивая лица.

- Ну заррраза, - прокомментировал Андрей, резко притянул ее к себе и поцеловал так, как мечтал на протяжении всех последних пяти лет.

24.01.2013.

Дата добавления: 2015-11-04; просмотров: 3 | Нарушение авторских прав


documentaljqunh.html
documentaljrbxp.html
documentaljrjhx.html
documentaljrqsf.html
documentaljrycn.html
Документ Андрей сидел прямо на теплой земле, обнимая руками колени и чувствуя непреодолимое желание снять сапоги и зарыться уставшими пальцами ног прямо в рыхлый мягкий грунт. Останавливала его только